История Казахстана / Блоги.Казах.ру — блоги Казахстана, РК
rus / eng / kaz


 
Любой блог можно сделать коллективным. Для этого надо определенным (или всем) пользователям дать права на запись в него. Статья Корпоративные блоги: Как вести? содержит практические советы и примеры
СМИ могут копировать в свой блог ленту новостей или статей. Дополнительное внимание и комментарии обеспечены. Можно ставить записям будущее время. Запись будет в черновиках и в указанную минуту автоматически опубликуется. Если у вас уже есть блог в другом месте — можно автоматически транслировать записи из него в нашу блог-платформу












История Казахстана



Интересные факты из истории Казахстана. Портал «История Казахстана» — e-history.kz.

Блог ehistory Автор блога
Лента друзей
Войти Регистрация



О богатой истории и неповторимой культуре нашей страны писали ученые со всего мира в древности, средние века и новое время... Чем сегодня интересуются зарубежные исследователи Казахстана?

Ирина Аржанцева, заведующая Центром археологии Евразии, ведущий научный сотрудник Института Этнологии и антропологии Российской Академии Наук, старший научный сотрудник Института Восточных культур и античности при Российском государственном гуманитарном университете, рассказала нашему порталу о раскопках древнего городища Джанкент.



Ирина Аржанцева. Джанкент. 2005 год

— По сравнению с такими древними городами, как Отрар и Сауран, Джанкент не пользуется особой популярностью. Со времен Хорезмской археолого-этнографической экспедиции до 2005 года раскопки на нем не проводились. Так почему же заинтересовались им Вы?

— Такие замечательные памятники, как Отрар и Сауран исследуются довольно давно, несколько десятилетий. Там работали и работают замечательные специалисты-археологи, такие как К.А. Акишев, Л.Б. Ерзакович, Е. Смагулов и др. Отсюда и их популярность, безусловно, заслуженная, они больше на слуху.

Про Джанкент же («Жанкент» в казахской транслитерации) до недавнего времени знали только узкие специалисты, занимающиеся раннесредневековой и средневековой историей Казахстана, письменными источниками, связанными с этим периодом, историей огузов. Между тем, памятник этот известен давно и имеет достаточно длительную историю исследования. В средневековых письменных источниках Джанкент упоминается под несколькими названиями, которые переводятся именно как «новый город», и обозначается как резиденция «царя гузов».



Стена Цитадели и башни 1 и 2

Новый этап исследования памятника начался с работ Хорезмской археолого-этнографической экспедиции, летная группа которой в 1946 году сделала первую аэрофотосъемку памятника, глазомерный план и описание, ну и, конечно, собрала подъемный материал. Материал хранится в фондах Института Этнологии и антропологии Российской Академии Наук. Но планомерных масштабных раскопок Хорезмская экспедиция на нем не проводила.



Джанкент. Вид с дельтаплана

Почему я заинтересовалась именно этим памятником? Для меня это вообще-то было «возвращение к истокам», если можно так выразиться. По образованию я археолог-ориенталист, свою археологическую карьеру я начинала на Афрасиабе (городище древнего Самарканда). Туда я начала ездить еще студенткой и провела там шесть полевых сезонов. Затем успела поработать и в легендарной Хорезмской экспедиции в Казахстане.

С распадом Союза в Среднюю Азию ездить стало сложнее, мои интересы переместились на Северный Кавказ, где я и проработала на раннесредневековых аланских городищах последующие 20 лет.

В 2005 году меня и еще нескольких сотрудников нашего института (ИЭА РАН) пригласили в Кызыл-Орду в рамках культурной программы «Года России в Казахстане». Вот тогда-то вместе с преподавателями и студентами-историками Кызылординского государственного университета им. Коркыт Ата на университетском автобусе за неделю мы проехали около 3000 км буквально «по следам Хорезмской экспедиции», посетив и Джетыасарское урочище, и «болотные городища», которые давно меня интересовали. Так, 2005 год стал для меня возвращением в Среднюю Азию, в Казахстан. И не куда-нибудь, а на «болотные» городища, расположенные в дельте Сырдарьи.



Наша экспедиция

Для любого археолога, который специализируется на поселенческих памятниках, исследование такого сложного многослойного памятника представляет особый интерес. Понять его — это как сложить огромный «паззл» из многих составляющих. Но эта задача не под силу одному человеку, здесь нужна целая команда. И команда должна состоять не только из археологов. С самого начала и по сей день в нашей экспедиции вместе с археологами работают геофизики, почвоведы, геоморфологи, керамисты, остеологи.


Геофизики за работой

За годы работ получен огромный материал, но еще не все данные обработаны (например, только керамический массив находок насчитывает несколько тысяч фрагментов и целых сосудов). Работы продолжаются.

— Неподдельный интерес этот древний памятник вызывает и у западных исследователей, не так ли?

— Да, как и весь этот замечательный во многих отношениях регион — Низовья Сыр-Дарьи. В 2009 году к нашим работам на Джанкенте присоединился профессор Тюбингенского университета, известный археолог Генрих Харке (Германия). С тех пор каждый год он неизменно участвует не только в работах экспедиции, но и в различных проектах, связанных с Джанкентом.



Джанкент. Генрих-Агай читает лекции студентам

Генрих-агай, как его называют местные, стал любимцем не только всего Уркендеу (поселок, где расположена наша археологическая база), но и студентов-археологов из Кызылординского университета.

В 2011 году наш проект получил поддержку от известного американского фонда Wenner Gren. Мы смогли провести не только полевой археологический сезон, но и большие геофизические работы, выполненные нашими постоянными партнерами, студентами, аспирантами с Геологического факультета МГУ под руководством профессора И.Н. Модина.

В сентябре 2011 года мы организовали полевой семинар и конференцию по проблемам урбанизационного процесса в Евразии в X веке н.э. В работе семинара и конференции приняли участие наши коллеги из Оксфорда и Тюбингена — Гренвилл Астил и Йорн Штеккер — оба очень известные специалисты по этому вопросу.

Продолжение читайте по ссылке: http://e-history.kz/ru/publications/view/942
Теги: Джанкент, раскопки

Художница, золотошвейный мастер Айжан Абдубаит возродила древний утерянный способ вышивания золотыми нитями, которым искусно владели казахские народные умелицы.

Известная в Казахстане художница-зергер Айжан Абдубаит воспитала на сегодняшний день более 20 учениц. Ее работы выставлены практически во всех музеях страны, находятся в частных коллекциях, она владелица авторского дома эксклюзивного золотого шитья. Мы встретились с Айжан Абдубаит незадолго до открытия ее персональной выставки в Астане и побеседовали о том, как она возрождала давно забытые традиции тончайшего искусства вышивания канителью.

Южный Казахстан всегда был благодатным краем для развития народного прикладного искусства. Прадедушка Айжан был ювелиром, бабушка прекрасно шила, а в тяжелые годы войны одевала все население маленького городка Чардара. Именно поэтому Айжан Абдубаит считает вышивку канителью даром свыше и занятием всей своей жизни. Таланты бабушки и дедушки помогли мастерице овладеть невероятно сложным и по-настоящему интеллектуальным искусством — золотым шитьем, или как его еще называют «зерлеу», «зер».

Выросшая в атмосфере творчества, очарованная красотой изделий народно-прикладного искусства, Айжан решает освоить традиции рукоделия на профессиональном уровне. Поступает в художественное училище, получает академическое образование. Однако за годы учебы ей становится ясно, что прикладное искусство в советском обществе не признается и воспринимается как пережитки прошлого.

Конечно, делались в то время кое-какие попытки навстречу народному прикладному искусству. Когда появилась мысль, что для туристов можно изготавливать вещи в национальном стиле, было создано производственное объединение «Казхудожпром». В это же время была создана фабрика «Түс киіз». Однако ни в одном из этих объединений не ставилась задача художественного направления в развитии народно-прикладного искусства. В Союзе художников также не признавалось прикладное искусство, там царили гобелены, шпалеры, чем и занималась художница Айжан.

Став членом Союза художников СССР, создав прекрасные образцы в технике гобеленов и шпалеров, Айжан Абдубаит сознательно отказывается от продолжения работы в этом направлении и обращается к казахскому народному искусству — чем мечтала заниматься с детства.

— Айжан, расскажите, пожалуйста, о том, как вы пришли к вышиванию золотыми нитями, ведь на тот момент эта техника давно было утеряна, и до вас никто в Казахстане ею не занимался.

— Начав изучать изделия казахского прикладного искусства, я поняла, что у каждого народа есть свое понимание искусства и красоты. У казахов не было, например, живописи, станковой графики, скульптуры в общепринятом понимании. Однако было прикладное искусство: обработка металла, кожи, текстиля, и через это наш народ выражал свое представление о красоте.

Золотое шитье — это очень древний способ вышивания тонкой позолоченной проволокой. Очень трудно сейчас установить, откуда пришла эта техника. Однако известно, что золотое шитье достигло своего расцвета, когда начала разрастаться Османская империя. Тогда вышивка канителью считалась элитным дворцовым искусством. Бухарское шитье золотыми нитями получило всемирную известность, потому что было признано делом государственной важности.
Искусство зерлеу настолько ценили в свое время, что даже в языке остались многие слова, связанные с ним. Словом «зер», помимо золотого шитья, казахи обозначают еще и интеллект. Например, говорят: «зер салып тында» — «очень внимательно слушай»; «зерлене тоқылау» — «запомни». Искусство было забыто, но понятие и слова в языке остались.

К сожалению, до наших дней дошло очень мало образцов, где использовалась техника зерлеу. Очень много изделий было вывезено Географическим обществом во время экспедиций, а также иностранцами в перестройку, которые ездили по селам и выкупали серебро, одежду, убранство юрты. Людям нужно было выживать и поэтому они продавали старинные вещи.

— Каковы были ваши первые шаги на пути овладения древней техникой золотого шитья?

— Это был самый сложный момент. В студенческие годы у нас была хорошая практика: раз в неделю нам устраивали «музейный день». Нас впускали в зал музея, и мы разбредались рассматривать понравившиеся экспонаты, с которых потом делали копии. Я почему-то всегда останавливалась у камзола ханши Фатимы. И когда я на него смотрела, то почему-то знала, как делается вышивка на нем. Я даже удивлялась, когда слышала, что кто-то понятия не имеет, как она выполнена, или считает, что она каким-то образом приклеена на ткань.



Камзол ханши Фатимы


Вероятно, на каком-то подсознательном уровне информация от предков передается. Помню, когда я делала копию камзола ханши Фатимы, я забыла, нужен ли в уголочке вышивки цветочек. Я его повторила, а потом смотрю на оригинале, действительно, он есть.

С такой же силой меня манили золотошвейные коврики в музее Кастеева. Я никогда не думала, что буду заниматься золотым шитьем. Получается, что оно меня само выбрало. В какой-то момент я почувствовала, что мне нужно этим заниматься.



Уголок хана, г. Туркестан


В 1990-м год был сделан эскиз чапана, а канители тогда еще не было в Казахстане. В 1994 году я впервые получила канитель из Индии. В последующие годы я уже сама стала ездить в Индию. Я первой завезла золотые нити в Казахстан и начала с ними работать. В то время я еще думала, что это будет просто моим хобби, а я в основном буду заниматься тем, чему я научилась — гобеленами, объемным войлоковалянием. Но оказалось, что золотое шитье — это целая жизнь, целая философия, которая требует огромной энергии и терпения.

— С течением времени совершенствуется ваша техника вышивания канителью?

— Да, определенно. Но я еще раз повторюсь, достичь того уровня мастерства, что было раньше, практически невозможно. Можно сказать, на уровне исполнения мы только-только приблизились. Поражаюсь до сих пор тому, что неграмотные старушки в степи создавали вещи из разряда высокого художественного искусства, не позволяя себе нарушить законы сложнейшей интеллектуальной вышивки.

— Насколько традиционны и специфичны узоры, используемые в золотом шитье?

— Сегодня очень заметен пробел в наших знаниях, выражающийся в словах «это казахское, а это не казахское», «это было, а этого не было». Это как раз-таки проявление негативных последствий советского прошлого, когда уничтожалось все национальное. Именно в советское время закрепилось понятие, что қошқар мүйіз «бараньи рога» — это исконно казахский узор, а остальные неказахские. Вообще это традиционный напольный узор, а им опрометчиво украшали всю одежду в национальном стиле.

За основу орнаментов для вышивания золотой нитью я брала узоры старинных изделий, которые хранятся в наших музеях. Все они декорированы растительными орнаментами. Также Узбекали Жанибеков и Алькей Маргулан писали, что в одежде казахов в основном использовался растительный узор. А уже предметы быта украшались орнаментальными узорами.

— Айжан, вы знаете, какое количество работ в древней технике зерлеу вы изготовили?

— Не могу ответить на этот вопрос, я никогда не считала. Я однажды пыталась проследить количество по музеям, в которых хранятся мои работы, но и это сделать очень сложно, потому что там представлена всего лишь часть изделий. Среди моих работ золотошвейные ковры, копия камзола ханши Фатимы, второй жены Жангирхана, также ее платье, в котором она танцевала на коронации Николая I, чапан Аблайхана, мундир генерал-майора Жангирхана с эполетами и многое другое.



Мундир генерал-майора Жангирхана, платье ханши Фатимы, в котором она присутствовала на коронации Николая I


— Я знаю, что вы воссоздали надгробное покрывало Ходжа Ахмеда Яссави. Расскажите, пожалуйста, об этой работе.

— Это работа, которой я очень горжусь, и я очень рада, что прикоснулась к этой святыне. Сегодня восстановленный ковер имеет размеры 4,5 метра на 6,5 метров (Прим. ред. от оригинала сохранились остатки размером всего 210 на 318 см). Началась реконструкция древнего полотна с поисков ткани. На это ушло 8 месяцев! Мы нашли желтое домотканое сукно, очень приближенное к оригиналу. Мы согласились взять ткань желтого цвета, потому что я знала, что ее можно будет превратить в зеленую. Конечно, мы обращались на фабрики Китая, Турции, но никто не мог гарантировать нужный цвет ткани после покраски. Поэтому два месяца в домашних условиях мы красили ткань.



От оригинала осталось очень мало, нам пришлось воссоздать полотно и узор, а остатки древнего полотна снять с истлевшей основы и положить на новую.

Удивительна история этого ковра. В 1946 году некий мужчина принес из Туркестана в Центральный музей ковер, сохранился даже документ, в котором написано: «продал за 28 рублей». Очень долго эта вещь лежала в музее, ее не выставляли, потому что она уже тогда была подпорчена молью. Сотрудники музея решают за ненадобностью ковер списать, то есть выбросить. К счастью, был такой человек, государственный деятель, увлекавшийся историей и искусством, как Узбекали Жанибеков. Он всегда интересовался тем, что списывает музей. Узнав об этом ковре, он забрал его из музея и отвез в Туркестан, где попросил беречь, потому что это вещь Ахмеда Яссави.

Ковер повесили на видное место как реликвию. Но моль продолжала наносить ему вред, ворс превращался в лохмотья, осыпался, его собирали и выкидывали. Как же мы жалели об этом, когда воссоздавали полотно, ведь нам дорог был каждый клочочек. Повезло, что сохранилось достаточно ткани, чтобы по ней можно было восстановить все узоры и их мотивы. Я могу с точностью утверждать, что этот ковер такой тонкой и сложной работы был создан в XVI веке. Всем известно, что Тимур собирал вокруг себя мастеров из завоеванных стран. Есть предположение, что ковер создан на основе местных материалов, но приглашенными издалека мастерами по заданию самого Тимура. И висел он в мавзолее не менее 200–300 лет.

Сейчас воссозданный ковер находится в мавзолее Кожа Ахмеда Яссави, а оригинал хранится в музее «Азрет Султан». Планировалась трехуровневая работа по воссозданию надгробного покрывала Ходжа Ахмеда Яссави. На первом этапе мы воссоздали полотно и его рисунок. Вторым и третьим этапами должны были стать аппликация из шелка вместе с золотым шитьем. К сожалению, работа над окончательным вариантом ковра приостановилась в связи с прекращением финансирования.

Непростая это работа — возвращать к жизни забытую народную технику вышивания золотыми нитями, но какая благодарная. Это дань и красоте, и традициям. Из-под «золотой иголки» Айжан Абдубаит выходит не просто красивое изделие, а эксклюзивное художественное произведение в лучших традициях древней техники зерлеу, которой владели только избранные. Сегодня в музее Первого Президента РК в Астане открывается персональная выставка мастерицы Айжан Абдубаит «Золотая нить истории», где каждый сможет насладиться красотой старинного богатого шитья.
Теги: Айжан Абдубаит, Золотое шитье


Имена древних городов Дженд, Асанас и Барчкент давно известны, но где их точное месторасположение и какие они, на этот вопрос попытаются ответить археологи Карл Байпаков и Дмитрий Воякин.

Историческая традиция сохранила представление о Сырдарье, именуемой античными авторами Яксарт, средневековыми тюркскими — Йинчю-угуз, арабскими — Сейхун, как о границе двух миров — Северного Турана и Южного Ирана, скотоводов и земледельцев, города и степи.

Казахстанская часть Приаралья — Восточное Приаралье — представляет собой глинистую равнину, примыкающую к Аральскому морю с востока, прорезанную руслами реки древней сырдарьинской дельты. Очертания территории этого региона напоминают как бы гигантский треугольник, занимающий свыше 400 квадратных километров в широтном направлении и 200–250 километров в меридиональном. В Восточном Приаралье выделяются четыре системы древних Сырдарьинских русел: Инкардарья, Жаныдарья, Кувандарья и Пракувапдарья (иначе — Эскидарьялык). Они расходятся радиально от сырдарьинского русла южнее города Кызылорды.
Это был район взаимодействия разных культур, своеобразный перекресток миграционных и торговых путей, место сосуществования различных народов, что позволило С. П. Толстову назвать территорию низовьев двух великих среднеазиатских рек «Аральским узлом этногенеза».

История археологического изучения Приаралья и Южного Казахстана началась во второй половине XIX века после их присоединения к России; широкомасштабные исследования произошли в советский период. Новой вехой в археологическом изучении древней культуры этого региона стало принятие в 2004 году программы «Культурное наследие». Археологические исследования проводились на многочисленных городищах, расположенных вблизи древних русел Сырдарьи. В ходе проведения раскопок собран, обработан и проанализирован значительный информационный пласт, связанный с историей, зачастую лишь незначительно освещенной письменными источниками, а потому таящей в себе многочисленные важные для воссоздания общеисторической канвы вопросы. Города — неотъемлемая часть человеческого общества в своем материальном проявлении — постройках, улицах, укреплениях, многочисленных изделиях труда и быта — могут поведать не только о материальной стороне жизни социума, но и о его социальном устройстве, внутренних процессах, духовных исканиях…

Одной из интереснейших и актуальных задач в области истории и археологии Восточного Приаралья стало определение местоположения и комплексное изучение древних городов, упоминаемых в нарративных источниках. Среди них Дженд, Асанас и Барчкент, имена и яркие вехи истории которых известны, но где и какие они, что таит в себе Лета, казалось бы, навсегда сокрывшая память о них?

Со средневековым городом Джендом связано много исторических событий. Среди них такие как миграция в X в. части огузов и туркмен под предводительством сельджуков на территорию Джендской области и непосредственно Дженда; борьба сельджуков с правителем Джанкента Али и его сыном Шах-Меликом, наместником Дженда; захват Дженда в 1220 году монголами Джучихана, который сделал город своей ставкой. Дженд упоминается в борьбе эмира Ходженда Тимур-мелика с монголами. По названию этого города именовалась область, а Аральское море называлось Джендским озером, а пустыня Кзыл-Кум Джентской пустыней.

Археологические работы на крупном Жанадарьинском городище Джан-кала, расположенном в 115 км к западу-юго-западу от Кызылорды в 1946, 1958, 1961 гг. были проведены Хорезмской археолого-этнографической экспедицией под научным руководством С. П. Толстова. В результате работ было предложено отождествить этот памятник со средневековым Джендом. Это мнение прочно на многие годы вошло в научную литературу и было принято исследователями.


Месторасположение городища Джан кала

Город, достигший своего рассвета в X—XII вв. и захваченный монголами под предводительством Джучи, был превращен в его ставку. В послемонгольское время город продолжает жить. Джамал ал-Карши, называет его «ничтожным», но там «оставался оживленный базар и купцы продолжали туда ездить в расчете на прибыль». Судя по нумизматическому материалу город в XIV—XVI вв. продолжает чеканить монеты.

В 2009 году сотрудниками компании «Археологическая экспертиза» под руководством Д. А. Воякина при поддержке Кызылординского областного акимата были проведены комплексные исследования городища Джанкала.



План городища Джан кала с обозначением архитектурных сооружений

Городище расположено в 6 км к востоку от русла Жанадарьи. Оно, как и большинство средневековых городов имеет цитадель, шахристан и рабад. Цитадель представлена несколькими элементами — это дворец, окружающая его внешняя стена и угловая северо-восточная башня. Внешняя стена цитадели шириной 1 метр окружает дворец и формирует внутреннее пространство цитадели, размер которой 75×75 метров. Центральное сооружение, условно называемое дворец, имеет размеры 37×28 метров. И наконец, восьмиугольная башня диаметром 8 метров устроена в северо-восточном внешнем углу цитадели. Внешняя стена окружена рвом, ширина которого варьируется от 20 метров в западной части, где выкопан своеобразный резервуар, до 4 метров.

Шахристан городища окружен стеной, ширина которой достигает 5 метров. Она разрушена, высота ее колеблется от 0,2 до 3 метров. Шахристан занимает площадь 23 га.



Каравансарай, расположенный на территории рабада



Башня. Цитадель




Раскоп. Рабочий момент




Развалины одной из усадеб Джан калы

В ходе проведения исследований на городище собран обширный подъемный материал. В основном это керамика, монеты, изделия из металла, иранский люстр и китайский фарфор. Керамика неполивная и поливная, штампованая, встречены и импортные образцы. Керамический комплекс городища датируется в пределах середины XIV — вплоть до XVI—XVII вв. Нумизматический материал городища Джанкала представлен 108 медными и 15 серебряными монетами). По определению нумизмата А. Пачкалова, монет, отчеканенных в Дженде, обнаружено не было. Судя по всему, в монетном обращении города преобладали монеты Хорезма XIV в.



Монеты Джан калы

На основании полученных результатов анализа нумизматического материала керамического комплекса, архитектуры, с определенной долей уверенности сейчас можно заявить о несостоятельности мнения отождествления городища Джанкала со средневековым городом Джeнд.

Таким образом, новые археологические материалы Джан кала не дают возможности локализовать Дженд на месте Джанкалы и прежде всего из-за отсутствия здесь материалов домонгольского периода. Здесь не обнаружена ни керамика, ни монеты, которые давали бы дату ранее XIV в., а значит, поиски Дженда должны быть продолжены. Полагаем при этом, что могла иметь место ситуация, возникшая с городами Саураном и Янгикентом: в послемонгольское время эти города меняли месторасположение, проще «переезжая» на другое место. Так, Сауран в послемонгольское время (городище Каратобе) был выстроен заново в 5 км западнее и ему соответствует городище Сауран XIII—XVIII вв. Аналогичная ситуация и с Янгикентом (городище Жанкент), датируемым первыми веками — началом XIII в. Вблизи него, в 2-х километрах северо-западнее, строится новый Янгикент и ему соответствует городище Мынтобе.

Подробное описание раскопок древних городищ Дженд, Асанас, Барчкент в полной версии статьи К. Байпакова и Д. Воякина.
Теги: Дженд, Асанас, Барчкент


Этноним «Сарматы» употребляется в античных источниках с III в. до н. э. В это время начинается систематическое завоевание Скифии сарматами. По словам Диодора, сарматы «опустошили» значительную часть Скифии, поголовно истребляя побежденных, обратили большую часть страны в пустыню. Роксоланы — одно из сарматских племен — уже в I в. н. э. достигли границ Мидии и столкнулись с Римом. Вслед за ними шли аланы.

Сарматы принимали активное участие в политической жизни населения на занятых ими землях. Так, в конце II в. до н. э. роксоланы выступают на стороне скифов в войне с Диафантом, полководцем понтийского царя Митридата. В I в. до н. э. сарматы были на стороне Митридата в его борьбе с Римом. В 49 г. до н. э. римляне вместе с аорсами (сарматское племя) побеждают сираков (другое сарматское племя), союзников боспорского царя18. Аланы, выступившие в поход позже других племен, дошли до Северного Причерноморья. Позднее вместе с гуннами, дошли до Испании. Грозные союзы племен возглавляемые родственными племенами, которые назывались общим именем сарматы были связаны по происхождению с кочевниками Южного Приаралья. Нет никакого сомнения в их этнической связи с савроматами.

Археологические памятники. К началу IV в. н. э. савроматы занимали территорию от Дона до Эмбы. В указанное время сложились два локальные варианта культуры: Западный — Болга­ро-Донской и Восточный — Уральский.

Племена савроматов (Прохоровская культура) хоронили своих покойников только под курганными насыпями, как правило зем­ляными, очень редко обложенными камнями. Для ранних сарма­тов характерна глиняная и утрамбованная, иногда обожженная площадка, расположенная над или вокруг могилы, а также обло­женные деревом, плахами и корой могильные ямы. Для Прохоровской культуры характерно вытянутое на спине положение погре­бенного, головой на юг.

Помимо перенятых у савроматов савана и коры встречаются конструкции гробов в виде долбленных колод.

Во второй период (Сусловская культура) с конца II в. до н. э. начала I в. н. э. типы погребальных сооружений остаются прежни­ми, но резко уменьшается число подбойных могил, исчезают катакомбы. Сохраняются могильные ямы с заплечиками или уступами.

К культовым предметам относятся уникальные находки антропоморфных статуй, сделанных из известняка и помещенных на курганах. Известен культовый комплекс Байте на Устюрте, насчи­тывающий три группы и представленный курганами и обломками скульптур. Изваяния изготавливались из известняка. Подавляю­щее большинство относится к числу плоских скульптур, где грави­ровкой достаточно точно передана натура. Изваяния воспроизво­дят стоящую мужскую фигуру, правая рука раскрыта, ладонью прижата к животу. Лица выразительны, рельефом изображены брови, нос, глаза, тонкие усы, углублением рот. Скульптуры имеют мечи, кинжалы, луки, на головах шлемы, пояса, на них «надеты» украшения, гривны, браслеты.

Поздние сарматы расселялись в полосе от зауральских степей практически до р. Буга, охватывая регионы Приуралья, Поволжья, Придонья. Хронологически — это период II—IV вв. н. э. Поздние сарматы сохранили и продолжили многие традиции. Основная масса умерших захоронена в узких могильных ямах с подбоем. Среди новых черт культуры отмечены деформированные черепа. Встречаются сложные с костными накладками лук и украшения из золота и инкрустацией драгоценными камнями.

Хозяйство сарматов. Вусловиях степных пространств главным и определяющим укладом населения было кочевое скотоводство. Сарматы разводили преимущественно лошадей и овец. В засушли­вых условиях степей лимитирующим фактором в использовании пастбищ явилась питьевая вода. Не случайно, значительная часть археологических памятников расположена вдоль крупных водных артерий, в местах выхода подземных вод, либо вблизи пресных степных речек и озер.

В зимних условиях резко континентального климата скотоводы откочевывали в районы с расчленным рельефом, где могли найти естественные укрытия для животных. Таковыми в Западном Казах­стане являются южные и восточные песчаные массивы с бессточ­ными речками, отроги общего Сырта и долины крупных рек. Кочевники выбирали места с расчетом на древесно-кустарниковую растительность. Именно в раннем железном веке в подавляющем большинстве районов края были сведены на нет большие лесные массивы.

Весной кочевники покидали зимние пастбища, что давало возможность восстановления кормовых угодий и обеспечивало новую зимовку. В целом сарматы лишь выборочно использовали лучшие кормовые участки, после их стравливания они откочевыва­ли на новые пастбища. В результате, обширные равнинные про­странства, расположенные вдали от водоемов, использовались случайно, главным образом при перегоне скота19.

Таким образом, племена саков, усуней, хунну, сарматов достигли высокого уровня в создании своеобразной кочевой цивилизации, характеризующейся государственным уровнем общественного ус­тройства, своеобразной материальной культурой и искусством. В это время на территории Казахстана появляется население, гово­рящее на прототюркских языках.
Теги: Сарматы

В одном зале собрана вся красота, глубина и мудрость наших предков. Выставка рассказывает о ювелирных изделиях, а также предметах быта казахского народа XVIII-XX веков.

В Национальной картинной галерее «Астана» действуют несколько постоянных выставок, называемых залами. Об открытии зала живописи, зала графики и скульптуры мы уже писали. Сегодня мы хотим рассказать о посещении красивейшей выставки — зала «Мир казахов».



Вероятно, многие знают, что доктор политических наук, известный политический деятель, ныне министр обороны Казахстана Имангали Тасмагамбетов собрал большую коллекцию изделий декоративно-прикладного искусства. Он всегда отличался тягой к истории казахского народа, национальным традициям, народному декоративно-прикладному искусству. За 25 лет Имангали Нургалиевич собрал такое количество красивейших предметов старины, что этого хватило, чтобы создать отдельную большую выставку.

Коллекция делит экспозиционный зал буквально на две части. В одной представлены искусные ювелирные изделия, принадлежавшие женщинам, жившим в XVIII — начале XX веков в различных регионах Центральной Азии: Узбекистане, Кыргызстане, Туркменистане, Таджикистане, а также в Иране, Китае, Монголии, России и на Кавказе.











Женские ювелирные украшения, XIX-XX вв., Таджикистан, Узбекистан, Туркменистан

Другая часть экспозиции рассказывает о традициях ювелирного искусства и культуре ношения украшений казахских женщин. Рассматривая драгоценные изделия, вы будете замечать их различия в стиле и исполнении в зависимости от места, где они были изготовлены. Вам будет интересно увидеть разнообразие женских украшений Акмолинской, Алматинской, Торгайской, Жезказганской, Кызылординской областей и района Жетысу.




Кольца разных форм



Серьги

Продолжение читайте по ссылке: http://e-history.kz/ru/publications/view/931
Теги: Культурная прогулка, казахи, выставка, мир казахов, национальная картинная галерея
Со дня выпуска первой казахстанской стали прошло 70 лет, а в этом году выплавке первого казахстанского чугуна исполнится 55 лет.



Идея строительства предприятия с полным металлургическим циклом была выдвинута еще в 1930-е годы учеными К. Сатпаевым, М. Русаковым, А. Сперанским. Именно тогда детально изучались месторождения железных руд Центрального Казахстана. Начавшаяся вскоре Великая Отечественная война потребовала стремительного воплощения этой идеи в жизнь. И в 1942 году Государственным Комитетом обороны принимается решение о строительстве небольшого передельного завода близ Караганды.

За 18 месяцев ударного труда в казахской степи был возведен завод. Его строили практически вручную — с ломами, кувалдами, лопатами. Для этого мобилизовали 3 000 человек, которые разместились в бараках по 80-100 человек в каждом. Люди не жалели ни себя ни своих сил: работали без выходных по 10-11 часов в сутки. Время диктовало такие темпы: фронт ждал казахстанский металл.

Так на казахстанской земле зарождалась черная металлургия. По мере строительства в строй начали входить и первые объекты завода — механический, кузнечно-котельный, литейный, электроремонтный, теплосиловой цехи. Одновременно более тысячи человек прошли обучение на крупных металлургических предприятиях Нижнего Тагила, Белорецка, Алапаевска, Магнитогорска — знаменитой Магнитки.

30 декабря 1944 года началась загрузка мартеновской печи. Девять часов рабочие загружали 30 тонн металлической шихты вручную! А 31 декабря 1944 года первая мартеновская печь Казахского металлургического завода дала первую сталь! Еще немногие знали о заводе, еще не было города Темиртау, но казахстанская сталь уже шла на производство оружия и боевой техники, приближала Победу. Поздравил с выпуском первой стали на казахстанской земле сам И. В. Сталин: «Поздравляю строителей и монтажников «Казметаллургстроя» и работников Казахского металлургического завода с окончанием строительства и вводом в действие мартеновской печи № 1».

Уже через год благодаря высокому качеству стали и ударной стройке поселок Самарканд на реке Нура получит статус города под названием Темиртау. В послевоенные годы идея создания металлургического завода с полным циклом не потеряла своей актуальности. В октябре 1948 года утверждена площадка строительства Карагандинского металлургического завода с полным металлургическим циклом. В ее выборе принимала участие группа исследователей во главе с ученым К.И. Сатпаевым. Расширение уже существующего Казахского металлургического завода было невозможным из-за близкого расположения завода к Самаркандскому водохранилищу, черте города, а также из-за высокого уровня грунтовых вод. Кроме того, оборудование Казахского металлургического завода к этому времени основательно устарело.



Начало строительства металлургического комбината. Палаточный городок

Для разработки и изменения плана строительства нового завода ушли годы. В 1956 году строительство завода было объявлено всесоюзным. Со всех концов огромной страны в Темиртау начала прибывать молодежь. В составе первого рабочего эшелона был и нынешний Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев. 3 декабря 1957 года состоялась торжественная закладка фундамента первой домны будущего гиганта черной металлургии — Казахстанской Магнитки.

Если в 1957 году на заводе работало 9 тысяч строителей, то в 1958 году их стало 17 688 человек, из них более 70% составляла молодежь 20-22 лет. Для обучения молодых строителей Карагандинский горный институт был реорганизован в политехнический, а в Темиртау был открыт вечерний факультет этого института. Так, шаг за шагом на Казахстанской Магнитке создавался дружный многонациональный 18-тысячный коллектив.



Первый взрыв на фундаменте доменной печи, 1958 год

3 июля 1960 года доменная печь № 1 Карагандинского металлургического комбината выдала первый казахстанский чугун. Этот день стал днем рождения Казахстанской Магнитки. Такое название комбинат получит от первостроителей и именно под таким названием он навсегда вошел в судьбы людей, которые его возводили и работали на нем. 3 июля плавкой руководил Вадим Романов и старший горновой Ахат Набигулин. Вместе с мастерами принимал участие в исторической плавке молодой металлург — Нурсултан Назарбаев — будущий Президент Республики Казахстан.



Первый казахстанский чугун, 3 июля 1960 года



Участники плавки первого чугуна, 3 июля 1960 года

Казахстанская Магнитка закалила характеры всех, кто прошел через нее, научила справляться с трудностями, хранить дружбу и стремиться к лучшему в жизни. Многие из того эшелона первых металлургов стали успешными людьми. Президент Нурсултан Назарбаев, профессор Кабидулла Сарикенов, первый министр иностранных дел Толеутай Сулейменов и многие другие. «Профессия металлурга воспитала в нас особый характер, дисциплину, мужество, пунктуальность, — говорят ветераны Магнитки. — Если бы Всевышний предложил нам начать жизнь заново и переписать какие-то страницы своей жизни, мы никогда не променяли бы ни один день своей бурной и очень интересной молодости. Все трудности в работе пошли нам во благо. Даже дружба, которую мы храним и бережем спустя годы, стала выносливой и железной, как металл. Неудивительно, что президент нашей страны — бывший металлург. По-другому и не могло быть. Характер Президента как сталь — решительный, целеустремленный, выносливый».

С распадом Советского Союза как для Казахстана, так и для всех его производственных гигантов началась новая страница в истории. В 1995 году, когда крупнейший металлургический комбинат республики находился на грани остановки, группа LNM приобрела его активы, ныне это корпорация «АрселорМиттал». Новому собственнику комбината пришлось приложить много сил, чтобы стабилизировать и восстановить работу предприятия, модернизировать производственные мощности, наладить выплату заработной платы его работникам, вернуть рынок сбыта.

АО «АрселорМиттал Темиртау» является активным участником государственной программы форсированного инновационно-индустриального развития. В компании реализуется несколько проектов, по одному из них, к примеру, запущен ряд экологических объектов — комплекс водоподготовки, система пылеочистки на аглопроизводстве, 1-я и 2-я ступени газоочистки первого конвертера, система пылеочистки за вращающейся печью № 3 в цехе обжига известняка. Все они входят в программу природоохранных мероприятий. В результате реализации этих проектов уменьшение выбросов пыли в атмосферу составило 20 тысяч тонн в год.

Современная Магнитка — визитная карточка страны, это признанная во всем мире производственная база самого лучшего по характеристикам металла. И сегодня комбинат в Темиртау остается крупнейшим горно-металлургическим предприятием в Казахстане и одним их лучших предприятий компании «АрселорМиттал», занимающей первое место в мире по производству стали.
Теги: Назарбаев, Казахстанская, выплавка, чугун, Магнитка, Карагандинский, металлургический, комбинат, сталь, первая
Город Сайрам в Южном Казахстане – это земля, где переплелись древность и современность, где люди яро придерживаются традиций и бок о бок живут со святынями.

Буквально за чертой Шымкента, всего в 10 километрах от города, живет своей удивительной жизнью древнейший город Сайрам. Когда-то во времена Великого Шелкового пути он был хорошо известен под названием Испиджаб — «Белый город», и считался одним из лучших городов Востока. Прошло много времени и город превратился в село, где каждая пядь земли — историческая.



В Сайраме сегодня проживают больше 40 тысяч человек. Удивительно, как здесь перемешалась история, духовность и современность. Улицы селения усыпаны памятниками архитектуры и истории — древними мавзолеями, мазарами, вокруг которых построены жилые дома, школы, магазины. В народе говорят, будто «святых (бабов) в Сайраме не счесть». В какой бы уголок Сайрама вы ни отправились, перед вами непременно возникнет мавзолей, надгробие либо мазар почитаемого человека. К примеру, здесь можно поклониться праху родителей выдающегося поэта и просветителя Ходжа Ахмеда Яссави Ибрагим Ата и Карашаш ана, увидеть мазары Абдель-Азиз-Баба, Аката-баба, Мирали-баба, Хаджи Талига и др. Они установлены личностям, оставившим свой след в истории и памяти народа. Паломников, которые приезжают со всего Казахстана, а также из-за границы не счесть.

В одном из своих материалов мы уже рассказывали о минарете святого Хызыра, сохранившемся на территории некогда большой красивой мечети. В этот раз мы посетим мавзолей Ходжа Талига.



Так мавзолей Ходжа Талига выглядел на момент реставрации в 2009 г. На главном фото - после реставрационных работ

К сожалению, известно крайне мало о человеке, в честь которого был воздвигнут мавзолей в ХVII веке. Говорят, что Ходжа Талиг был очень известен и влиятелен в свое время, его даже называют «местным шейхом». Подробности его жизни и известности по сей день остаются загадкой.

Сооружение находится в самом центре Сайрама и представляет собой памятник архитектуры. Первоначальный вид мавзолея не сохранился, потому что он неоднократно перестраивался. Дошедшая до наших дней архитектура мавзолея Ходжа Талига относится, предположительно, ко второй половине XIX века.



Мавзолей до реставрации

Мавзолей имеет форму квадрата размером 6400×6300 метров и высотой 7,20 метров, над которым возвышается купол. Стены выложены кирпичной кладкой. Фасады мавзолея имеют выступающие порталы в виде арок, проемы которых служат окнами и украшенырешетками-панджарами. На одном из фасадов сохранились остатки росписи по штукатурке желтой, голубой и черной красками. Также по углам мавзолея установлены полукруглые колонны с рифленым рисунком.



Колонны на фасаде мавзолея. Фото сайта www.farsah.kz
Теги: мавзолей, Ходжа, Талиг, Сайрам, Казахстан
Салман Героев, председатель Чечено-Ингушского этнокультурного центра «Вайнах» г. Астаны, член Ассамблеи народа Казахстана, рассказывает о переселении чеченцев и ингушей на казахскую землю.

Шел 1944 год. Война перевалила через Днепр и упорно двигалась к государственным границам. Все чаще шли пассажирские поезда, переполненные людьми, возвращающимися из эвакуации к родным. Казалось, все находилось в движении. Но все двигалось на запад. Однако в конце 1943 — начале 1944 года тем же нескончаемым потоком потянулись поезда с товарными вагонами, заполненными людьми, на восток.Где-нибудь на захолустных полустанках останавливался этот загадочный поезд, и из пассажирских вагонов, находящихся в голове состава, выскакивали автоматчики, открывали тяжелые двери теплушек. У открытых дверей, облокотившись на преграждающие перекладины, толпились старики, женщины, дети. Бывало, подходили местные жители и издали молча разглядывали странных пассажиров, сопровождаемых охраной, одетых в непривычную для местных жителей не по-зимнему легкую одежду. Кто они, откуда? Что за преступление совершили? Да и куда их везут?



Никто ничего не знал. И знать никому не полагалось. А это были люди, подвергшиеся неслыханным по своей жестокости репрессиям согласно сталинско-бериевскому плану по уничтожению истории, культуры, языка и литературы целых народов. В том числе и вайнахского народа.

В 5 часов утра 23 февраля 1944 года, в День Красной Армии, в дома ингушей и чеченцев стали ломиться солдаты и офицеры с автоматами, винтовками и пистолетами в руках. Они грубыми окриками, а бывало и с применением физической силы поднимали с постелей детей, женщин, стариков и гнали всех на улицу. Людей сгоняли к мечетям, школам, в огороды, приставляли к ним охрану с автоматами и пулеметами, которая при малейшем возмущении готова была открыть огонь. Офицеры объявили горцам, что отныне они изменники и враги народа и поэтому по решению Советского правительства выселяются на вечное поселение в среднеазиатские республики: Казахстан и Киргизию.

Люди были загнаны в товарные вагоны, совершенно неприспособленные для перевозки людей. По данным НКВД СССР, было отправлено 180 эшелонов, в которых было перевезено 493 269 граждан ингушской и чеченской национальности. Жители селений, расположенных в труднодоступных горных районах Хайбах, Таргим, Цори, Гулим, Монкара, были сожжены или расстреляны.

В вагонах, куда плотно загрузили людей, почти не было нар, печек, в щели задувал ветер. Там, где были нары, уложили стариков и больных. Женщины и дети сидели на полу. Молодежь ехала стоя, спали, поддерживая друг друга, остановки использовались в основном для очищения вагонов от покойников. Трупы можно было видеть и возле дорог, и на сельских околицах.

А в это время в городах и селах шел массовый грабеж. Воровали все: скот, ковры, одежду, кинжалы, книги, исторические и семейные реликвии, картины. Были ограблены памятники XIV и XVIII веков: жилые и боевые башни, храмы, склепы.

Трудно объяснить столь дикое решение. Прежде всего не соответствует действительности утверждение будто «чеченцы, ингуши вступали в добровольческие отряды, помогали фашистам». Никаких отрядов, состоявших из чеченцев, ингушей, не было. Тем более что Чечено-Ингушетия вообще не подвергалась оккупации. Были, наверное, и здесь какие-то преступные элементы. Но у какого народа и когда их не было и нет? И они действовали не по воле своего народа, а вопреки ему.

Основная же масса здоровых сильных мужчин-вайнахов была на фронте, сражалась с врагом. Тысячи и тысячи погибли, защищая Родину. Тысячи награждены орденами и медалями. А наиболее проявившие себя удостоены высшей государственной награды — Героя Советского Союза. Это Ханпаша Нурадилова, Ирбайхан Бейбулатов, Абухаджи Идрисов, Хасолт Дачиев и другие. Есть различные мнения ученых и общественных деятелей по поводу количества Героев Советского Союза среди чеченцев и ингушей. И. П. Рыбкин, будучи секретарем Совета безопасности Российской Федерации, отмечал, что «к концу войны было 56 героев Советского Союза». Это только среди тех, кто говорил: «Я — чеченец, я — ингуш». Но были чеченцы и ингуши, которые, чтобы получить высокое звание Героя, вынуждены были приписывать себе другую национальность, зная о секретном указе № 6362 Сталина, вышедшем в марте 1942 года, о запрете на награждение ингушей и чеченцев высокими боевыми наградами за совершаемые подвиги.

Десятки воинов-вайнахов, представленные к званию Героя Советского Союза, так и не получили его. Дважды были представлены к присвоению этого звания Джабраил Кортоев, Японец Абадиев, Ахмет Албаков, Балто Амиров. Не присвоили этого звания Абдулле Цороеву, Али Ибрагимову, Маташу Мазаеву, Зайнди Халидову,Абдул-Кахиру Шабуеву, Дуде Энгиноеву, Жамалдину Гайрбекову и другим. Лишь в мае 1990 года Героем Советского Союза стал Мовлид Висаитов, Героями России — Мурад Оздоев, Руслан Гудантов, Ахмет Мальсагов, Ширвани Костоев, Магомед Узуев, Даша Акаев, Канта Абдурахманов, Мовлади Умаров. Уже в наше время Героями Советского Союза стали Руслан Аушев, Суламбек Осканов, Героем России стал глава Республики ИнгушетииЮнус-Бек Евкуров, Чеченской Республики Рамзан Кадыров.

В то время, когда сыны и дочери вайнахского народа храбро сражались на всех фронтах Великой Отечественной войны, стариков, инвалидов, детей, женщин, которые оплакивали погибших в боях за освобождение Родины отцов, мужей, братьев, сыновей и с надеждой ожидали возвращения оставшихся в живых, везли под конвоем как арестантов.

В первые годы ссылки, не приспособленные к новым климатическим условиям, без средств к существованию, вайнахи тысячами умирали от голода и болезней. Нависла угроза полного исчезновения этноса с его культурой и языком.

Местное население Казахстана на первых порах принимало вайнахов сдержанно, но незлобно. Ведь нас власть представляла как изменников Родины, предателей. Что произошло бы, если бы двери домов оказались закрытыми перед нами? Наши печаль и горе делили вместе с нами представители многих народов: местные казахи, русские, украинцы, немцы и другие народности. Они дали обогреться, напоили чаем, ребятишкам дали молока и хлеба. Большего и предложить не могли: все в ту пору жили в нужде. И самое главное — предложили жилье. Сами потеснились, отвели для нас место. Нынешнее поколение вайнахов не помнит ни одного случая скандала или ссоры в таких условиях. Жили, надо сказать, дружно.



Памятник к 70-летию насильственной депортации вайнахов (установлен в Астане на территории мечети имени шейха Кунта хаджи)

Эта готовность поделиться последним куском хлеба, душевная участливость к судьбе была для вайнахов самой большой и самой дорогой наградой. А сколько благородных поступков было совершено представителями казахского, русского, украинского и других народов в защите вайнахов от надругательств и произвола со стороны сталинско-бериевских бессердечных служак. Я по сию пору с величайшим почтением вспоминаю семьи Ахметовых, Сарсеновых, Шахмановых, Гафаровых, Ахметжановых, Левиных, Селиверстовых, Тоскиных, Вакенгут, Гешевых и других, проживавших в селе Журавлевка Акмолинской области, как своих родных, с любовью и нежностью. Таких заботливых семей и людей были тысячи. Они относились как братья к незаслуженно обиженным, обездоленным людям. Несправедливость власти не разделила, а напротив, сблизила, сроднила людей разных национальностей, веры, разной судьбы. В результате выселения с исторической родины было унижено чувство национальной гордости, чувство патриотизма нашего народа. Несправедливость и ярлык «враг народа» оставили след на психологии людей. Мы прошли длинную дорогу печали через ад земной.

Исторически сложилось так, что Казахстан стал родным домом для представителей более 130 национальностей. Из этого числа кто-то прибыл добровольно, кто-то был насильственно сослан, кто-то был раскулачен, сотни тысяч приехали осваивать новые земли. Таким образом, доминирующая часть истории Казахстана XX века — это история этнического и культурного взаимодействия населяющих его этносов. Казахская земля оказалось ареной сосуществования различных национальных групп с их культурой, языком и образом жизни.

Мы отдаем должное национальному менталитету казахского народа, его характерной черте, вобравшей в себя доброту, благожелательность к людям. В пронизанных морозами и буранами степях казахи согрели, накормили, потеснившись, приютили в своем жилье представителей множества национальностей, в том числе и вайнахов, что спасло половину вайнахского народа от гибели.
Теги: центр, "Вайнах", чеченцы, ингуши, переселение, народов, Казахстан, этно-культурный, Героев
Самый известный, самый крупный, самый мощный — все это об Экибастузском каменноугольном бассейне и его промышленном гиганте — легендарном разрезе «Богатырь», сегодня у них новое имя, но прежняя слава.



В Казахстане выявлено более 100 месторождений угля, на сегодняшний день около 40 из них наиболее изучены. Подавляющая часть запасов угля сосредоточена в месторождениях Центрального Казахстана, из которых промышленно освоены Экибастузский, Карагандинский и Майкубенский угольные бассейны, Шубаркольское, Борлинское угольные месторождения и другие. Общие геологические запасы угля в Казахстане оцениваются в 150-160 миллиардов тонн. Ученые считают, что при существующих объемах добычи угля открытым способом этих запасов может хватить Казахстану более чем на 200 лет.



На территории Экибастузского каменноугольного бассейна известно несколько разрезов и самый мощный из них — «Богатырь». Это крупнейший разрез не только в Казахстане, но и во всем мире. Его проектная мощность составляет 50 миллионов тонн угля в год. Экибастузский бассейн сегодня снабжает углем мощные электростанции как внутри страны, так и за рубежом. Мы обратимся к истории открытия этого месторождения, остановимся на времени, когда слава об Экибастузском угольном бассейне и в частности его разрезе «Богатырь» гремела на весь мир, а также узнаем об особенностях работы предприятия сегодня.

Экибастузское месторождение угля было открыто во второй половине XIX века в Баянаульском районе Павлодарской области.

В 1886 году геолог-самоучка Косум Пшембаев случайно открыл месторождение угля. Он пометил это место двумя глыбами соли, которые принес с озера, расположенного неподалеку. Отсюда и пошло название местности «Екі бас тұз» — «Две головы соли».

В конце XIX века экибастузским углем заинтересовался павлодарский купец-миллионер Артемий Деров. После ряда как удачных, так и неудачных попыток разведочных работ было принято решение о добыче угля шахтным способом. Собственных капиталов купцу не хватало, поэтому, заручившись поддержкой крупных меценатов, Деров начинает создавать акционерное общество по добыче экибастузского угля. Позднее оно получит название «Воскресенское».

В 1895 году купец Деров вместе с Косумом Пшембаевым закладывают три разведочных шахты — Владимирскую, Мариновскую и Ольговскую. В 1896 году начальник Западно-Сибирской горной партии А. А. Краснопольский направляет на месторождение своего помощника — главного инженера А. К. Мейсера. Он в течение четырех месяцев проводит детальную разведку месторождения. Вслед за ним приезжает известный французский горный инженер Жорж де Кателен. В своей книге «Очерки исследований рудных владений А. И. Дерова в Южной Сибири», изданной в 1987 году в Париже, он напишет: «Угольное богатство Экибастузского бассейна громадное, мы даже не думаем, чтобы в Европе существовало другое подобное накопление минерального топлива».

В это же время начинается хозяйственное освоение Экибастузского каменноугольного месторождения. На западной стороне озера Экибастуз возникает небольшой одноименный рабочий поселок.

Как пишет в книге «Экибастуз» В.Я. Новиков, известный изобретатель, ученый и журналист, до октябрьской революции Экибастузские угольные копи были самыми крупными в Казахстане. Экибастуз становился мощным по тем временам промышленным центром, где работали угольные копи, свинцовый, цинковый, чугунолитейный и кирпичный заводы, мастерские, электростанция, лесопилка, железная дорога. В 1918 году Экибастузские копи были национализированы. После этого начинается советская страница в развитии известного во всем мире месторождения.

В 1939 году советским правительством было принято постановление о возобновлении добычи угля на Экибастузском месторождении и строительстве разрезов. Создан трест «Экибастузуголь». В поселке Экибастуз начаты работы по реставрации старых построек.

В послевоенное время, а точнее в 1947 году был разработан и утвержден проект Иртышского угольного разреза № 1 — первенца экибастузских разрезов. Летом 1948 года началось строительство первого угольного разреза и города Экибастуз. На месте будущего города строители разбили палаточный городок, а вскоре появились и первые одноэтажные сборные домики.

Угольная целина

В 1954 году на целине был получен первый урожай зерна. Это было достижение, которым гордилась вся страна. В том же году совсем рядом с целинными землями горняки Экибастуза поднимали угольную целину. 25 декабря экибастузским углем был загружен первый состав. Для экибастузцев этот день стал историческим. Сегодня этот ковш, которым были добыты первые тонны угля, стоит на постаменте на привокзальной площади Экибастуза, как свидетельство трудового подвига. 12 июня 1957 года поселок Экибастузуголь обрел статус города с названием Экибастуз. Численность населения в городе в это время уже достигла 25 тысяч человек.





Старые фото Экибастуза (размещены на сайте акима города)



Рождение «Богатыря»

К январю 1967 года в Экибастузском бассейне была добыта 100-миллионная тонна угля. В июне 1970 года трест «Иртышуголь» преобразован в комбинат «Экибастузуголь». В том же году была завершена реконструкция Иртышских разрезов № 1, 2 и 3, которые получили новые наименования. Иртышский угольный разрез № 1 стал «Центральным», разрез № 2 — «Западным», Северный вскрышной разрез — «Северным», Южный вскрышной разрез — «Южным». Спустя год Иртышский разрез Ns 5/6 был переименован в разрез «Богатырь».



В 1976 году Экибастузский угольный бассейн занял третье место среди угольных бассейнов СССР после Донбасса и Кузбасса. Третья Всесоюзная кочегарка Карагандинский угольный бассейн тогда уступил место молодому, быстро растущему угольному региону, заняв четвертое место.

Известна точная дата, когда экибастузский «Богатырь» стал самым крупным угольным разрезом в мире. 27 декабря 1979 года в ПО «Экибастузуголь» была введена в эксплуатацию последняя, девятая очередь разреза «Богатырь» мощностью 7,5 миллионов тонн угля в год. Общая производственная мощность разреза тогда достигла 50 миллионов тонн угля в год. В 1985 году «Богатырь» был занесен в Книгу рекордов Гиннесса как самый крупный угольный разрез в мире.

Новая история Экибастузского угольного бассейна

В конце 80-х годов десятки электростанций Казахстана, Сибири, Урала работали на экибастузском топливе. Добыча угля в Экибастузском бассейне в 1988 году достигла 89,7 миллионов тонн, что составляло более 12% от всей добычи угля в СССР. Мощные угольные разрезы Экибастуза были полигоном, где испытывались новые технологические решения и новая техника. Многие опробованные в Экибастузе технологии использовались на других разрезах СССР. По уровню производительности труда «Экибастузуголь» опережал такие страны с развитой добычей угля открытым способом, как США, Германия, Чехословакия, Польша.



Однако случившийся вскоре распад СССР принес необратимые изменения в социальное и экономическое положение Экибастуза. Резко упал спрос на экибастузский уголь, сократилась его добыча, ухудшилось материальное положение тысяч экибастузцев, имевших отношение к угледобыче и энергетике. 1 апреля 1996 года некогда огромное угледобывающее предприятие Советского Союза остановилось. Началась первая забастовка горняков Экибастуза, которые требовали выдачи задержанной зарплаты.

В это новое сложное время перехода к рыночным отношениям правительство Республики Казахстан решает передать промышленные предприятия иностранным инвесторам. Так, в августе 1996 года было объявлено о проведении в сентябре открытого тендера по продаже имущества экибастузских разрезов «Богатырь», «Восточный», «Северный», «Степной», «Майкубенский». Все они перешли в руки частных самостоятельных предприятий. Таким образом американская компания «Аксесс Индастрис» стала собственником всех активов разреза «Богатырь». Спустя год в городе Экибастуз была создана дочерняя структура компании — ТОО «Богатырь Аксес Комир». В марте 2009 года она была переименована в ТОО «Богатырь Комир».

Сегодняшний владелец разреза компания «Богатырь Комир» является лидером угольной отрасли Казахстана. На «богатырском» угле работают 14 электростанций и промышленных предприятий Казахстана и 6 электростанций России. Крупнейшими потребителями являются Экибастузские ГРЭС-1 и ГРЭС-2, акмолинские, алматинские, карагандинские ТЭЦ, Рефтинская, Троицкая, Верхнетагильская, Серовская ГРЭС. «Богатырь Комир» вносит значительный вклад в социально-экономическое развитие города Экибастуза и реализует крупные инвестиционные проекты в рамках программ форсированного инновационно-индустриального развития.



На предприятии работают около 7 тысяч сотрудников. «Богатырь Комир» оказывает денежную поддержку для проведения многих мероприятий в Павлодарской области и Экибастузе, а также ежегодно выделяет свыше 500 миллионов тенге на спонсорскую помощь различным общественным организациям.



На сегодняшний день компания «Богатырь Комир» реализует проект по переводу разреза на автомобильно-конвейерную технологию добычи, усреднения и транспортировки угля. Уникальность новой технологии в том, что она должна значительно поднять не только эффективность производства, но и улучшить экологическую обстановку местности.

Угольщики продолжают писать историю освоения Экибастузского угольного бассейна. За эти 60 лет на экибастузской земле сменилось несколько поколений горняков, кто своими руками построил не только свое будущее, но и будущее огромного количества людей как в Казахстане, так и далеко за его пределами.

В статье использованы фрагменты книги «Экибастуз» В.Я. Новикова
Теги: Комир, Богатырь, в, мире, Экибастуз, крупный, каменноугольный, бассейн, разрез
О богатой истории и неповторимой культуре нашей страны писали ученые со всего мира в древности, средние века и новое время... Чем сегодня интересуются зарубежные исследователи Казахстана?

Анджей Розвадовски, Ph.D., заведующий кафедрой Центральной Азии и Сибири Института Востоковедения Университета им. Адама Мицкевича (Познань, Польша), рассказал нашему порталу о его исследованиях в области наскальной живописи.

— Уважаемый профессор, расскажите, когда Вы занялись изучением наскального искусства Центральной Азии?

— Это было довольно неожиданно. Я был студентом второго курса, изучал археологию в моем университете в Познани. Совместно с другими студентами я организовал экспедицию в Узбекистан, чтобы собрать больше информации о наскальном искусстве в этой стране.

Центральная Азия была совершенно незнакома для нас, да и было сложно найти европейского археолога, который бы занимался изучением наскальных рисунков в этой части земного шара. По приезду я был поражен, насколько богата Центральная Азия петроглифами.

Моим первым объектом для исследования стали наскальные рисунки Сармышсайской долины в центральном Узбекистане. До защиты дипломной работы я ездил в Узбекистан три раза. Основываясь на результатах проведенного исследования, я закончил и магистерскую работу. Случилось это около 20 лет назад. И это было только начало моих приключений в Центральной Азии.

— Каким образом Вы заинтересовались казахстанскими наскальными рисунками?

— С одной стороны, это было следствием моего возрастающего интереса к наскальному искусству данного региона, а с другой, результат моего докторского исследования. Мне хотелось проверить, действительно ли наскальные рисунки Бронзового века были связаны с древними индоевропейцами. Я решил рассмотреть этот вопрос с другой точки зрения, поставить его в новые теоретические рамки.

В основу этой работы было положено предположение, что наскальное искусство представляет собой культурный текст. При этом следовало провести анализ совокупности изображений в одном месте, стараясь определить его «грамматику», а затем проверить имеет ли эта грамматика связь с другими текстами индоевропейской культуры.

Чтобы проверить результаты моей работы в Сармышсайской долине я отправился в Казахстан. Для этого я выбрал петроглифы Тамгалы и Арпа-Узень в горах Каратау на юго-востоке Казахстана. Благодаря профессору Самашеву, я имел возможность поработать на обоих объектах.



По дороге в Каратау



Наскальные рисунки в урочище Арпа-Узень


Наибольшей продуктивностью отличалось исследование в Тамгалы. Я заметил определённую аналогию с наскальными рисунками в Узбекистане. И именно тогда я осознал, что открытие — это не только нахождение новых рисунков. Еще более захватывающим может стать обнаружение каких-то необычных черт в уже давно известном материале.



Петроглифы Тамгалы

Петроглифы Казахстана сами по себе оказались крайне интересными. Казахстанские экспедиции всегда остаются для меня незабываемым опытом. Я многому научился здесь. И кроме этого мне посчастливилось встретить замечательных людей, которые во многом мне помогали. Например, мы подружились с профессором Самашевым. Позже он приезжал в мой университет в Польше.

— Какова роль наскальной живописи в жизни древних людей на территории Казахстана? Было ли это искусством?

— На самом деле это очень серьезные вопросы. Роль наскальных рисунков — крайне горячо обсуждаемая проблема, как археологии, так и антропологии. Иногда намного легче распознать смысл того или иного образа, чем его функцию. Определенно, это был один из способов обозначения местности, их превращения в значимые места для прошлых обществ. Возможно, это были места их паломничества. Есть вероятность, что это были «места силы» (как и в других уголках планеты), куда люди приходили, преодолевая огромные расстояния.

Многие люди сразу отрицают идею соотнесения доисторических наскальных рисунков и искусства. Тем не менее, необходимо понимать, что искусство относится не только к чему-то красивому. Со временем и от одной местности к другой понятие красоты меняется. И, хотя мы не можем исключать вероятность того, что древние рисунки воспринимались людьми в этом качестве, скорее всего они служили своего рода сообщениями, а их ценность зависела от информационного потенциала. Когда мы осознаем, что основной целью искусства (современного в том числе) является передача информации (в большей степени, нежели эстетических чувств), тогда сам вопрос, были ли наскальные рисунки искусством, предстает в другом свете. Я считаю, что это было искусство — искусство выражения эмоций, мыслей, индивидуальных и общепринятых идей.

— Можете провести параллель между наскальными рисунками, найденными в Казахстане и других странах?

— Наскальная живопись на территории Казахстана представляет собой важнейшее наследие. Это свидетельство местной культуры и истории. Поэтому его необходимо защищать и изучать. Сейчас этим занимаются по всему миру.



Олень из урочища Арпа-Узень

Мы всегда относились к наскальному искусству, как к общечеловеческому наследию, и это правильно. Но нам также следует понимать доисторическое искусство в качестве свидетельства местной культуры, которое может быть использовано для самоидентификации населения. К примеру, наскальные рисунки вдохновляют современных художников — мы можем наблюдать такую ситуацию и в Казахстане и в других частях мира (Африка, Австралия или Америка). Я был поражен, увидев казахстанских спортсменов на Зимних Олимпийских играх в Сочи в 2014 году — они были одеты в красивые костюмы, украшенные принтами в виде местной наскальной живописи!

Но наскальная живопись — это еще и важнейший источник знаний о древней культуре, связях между древними народами и даже некоторых человеческих чертах. Так, когда мы рассматриваем традиции центральноазиатского или сибирского шаманизма, выясняется, что наскальное искусство предоставляет нам важную информацию для понимания его древности, динамики и распространения в этой части земного шара. На Алтае мы наблюдаем наскальные рисунки, относящиеся к историческому времени. Когда же мы переходим к доисторической эпохе, данный вопрос усложняется. Здесь мы не находим изображений шаманов с бубнами, которые так характерны для сибирского шаманизма. Однако мы находим похожие изображения и в Казахстане, и на Алтае. Они датируются эпохой Бронзового века и раскрывают связь с центральным в шаманизме символизмом, относящимся к трансформации человек-животное. Таким образом, представляется разумным заключить, что в древние времена шаманизм играл важную роль не только в Сибири, но и в Центральной Азии, включая Казахстан.



Изображение буйвола в Тамгалы

— Каково Ваше понимание «солнцеголовых» фигур, найденных в долине Тамгалы?

— Вы задаете мне один из самых захватывающих вопросов, касающихся наскального искусства в Казахстане. Эти изображения были названы «солнцеголовыми», но имеют ли они отношение к солнцу? Иногда то, что кажется очевидным человеческому глазу, может оказаться всего лишь иллюзией. Если Вы посмотрите на эти рисунки внимательно, будет сложно найти что-то общее с солнцем. Все они разные. Так, когда я начал анализировать эти изображения с точки зрения их связи с другими петроглифами, вместо того, чтобы акцентировать внимание лишь на их головах, оказалось, что их очертания наводят на мысль о шаманских символах. Более того, их «солнцеподобные» головы походят на образы, которые обычно представляются людям, находящимся в состоянии транса. Поэтому «солнцеголовые» божества из Тамгалы — это серьезная и интересная для обсуждения тема.

Изображения со странными круглыми головами найдены и в других частях Центральной Азии — Сармышсай в Узбекистане и Саймалы—Таш в Кыргызстане. В прошлом году во время работы в Саймалы-Таш я заметил, что там есть петроглифы, характерные для Казахстана, например, изображения, напоминающие по своей форме очки (два круга или диска, соединенные линией). Поэтому, очевидно, наскальная живопись Казахстана должна быть изучена в более широкой, центральноазиатской перспективе.



Солнцеголовая фигура из Саймалы—Таш в Кыргызстане

— Каковы Ваши научные планы на будущее? Собираетесь ли Вы снова посетить Казахстан?

— В данное время я пишу книгу о наскальном искусстве и шаманизме Центральной Азии. Поэтому я занят этой трудоемкой работой. Также я руковожу одним проектом в Танзании. Возможно, в ближайшем будущем я сконцентрирую свое внимание на африканской наскальной живописи. Тем не менее, наскальные рисунки в Казахстане настолько меня заинтересовали, что я хотел бы вернуться туда и продолжить свое исследование. Будущее все расставит по своим местам.

Авторские права на все фотографии, использованные в данной статье, принадлежат Анджею Розвадовскому и ни при каких условиях не могут быть использованы без согласия их автора
Теги: Казахстан, наскальные, рисунки, Тамгалы, Арпа-Узень, солнцеголовые, петроглифы
Единственный уцелевший минарет в древнем Сайраме носит имя пророка Хызыра Пайгамбара, который упоминается в Коране как безымянный спутник Мусы (Моисея).

Минарет Хызыра находится в одном из древнейших городов Южного Казахстана Сайраме в 10 километрах от Шымкента и датируется ІХ-ХII вв. В эпоху раннего средневековья на месте Сайрама находился город Испиджаб — центр одноименного округа, входившего в состав Мавераннахра.

Памятник древней архитектуры минарет Хызыра сложен из обожженного кирпича. После завершения строительства высота минарета составляла 10,5 метров, однако под воздействием негативных природных явлений сооружение сильно разрушено.



Внешний вид башни. Фотография 1930 года

Мечеть Хызыра Пайгамбара была одной из почитаемых святынь Сайрама и представляла собой небольшой компактный историко-культурный комплекс. От него к 1920 годам сохранилось лишь подземное помещение и полуразрушенный минарет. Несмотря на то, что мечеть Хызыра сильно разрушена, установлено, что она состояла из большого прямоугольного двора с входом с восточной стороны. В настоящее время это одна из центральных частей города, являющегося религиозным центром и местом паломничества. Город обжит, поэтому с востока к территории с уцелевшим минаретом примыкает жилая застройка, а с севера и запада — школа.

До наших дней сохранилось почти 5 метров древнего минарета, диаметр основания которого составляет 2,5 метра. Верхняя часть башни выложена узорной кирпичной кладкой и имеет проемы в стенах. Ведущая наверх минарета лестница укреплена деревянными подпорками и кирпичами.



Вход в минарет

Святой Хызыр был одним из пророков ислама. В 1866 году в подземном помещении мечети побывал А. К. Гейнс. В своем дневнике он написал: «Здесь спасался в созерции величия Аллаха Хазыр, не выходя на свет Божий шестьесят лет, а потом, прожив еще очень многие годы, взят живой на небо». У всех тюркских народов существуют поверья, связанные с культом Хызыра.

Некоторые народы считали его покровителем путешествующих по морю, также святым, оберегающим от огня, воровства, укусов змей. У турков есть даже праздник Хыдыреллез, который по сей день отмечают в начале мая, в день встречи пророков Хызыра и Ильяса.

По поверью Хызыр и Ильяс братья, договорившиеся вернуть на землю Весну. Они встречаются всего лишь раз в году — шестого мая по григорианскому календарю. От соединения их имен и произошло турецкое название Дня Весны — Хыдыреллез. Эта встреча происходит на берегу моря. Пророк Мухамед повелел Хызыру оберегать мусульман на земле, а Ильясу — на море. Иногда Хызыр в турецком фольклоре выступает защитником мусульман как на земле, так и на море. Он воспринимается еще как символ весны и обновления.

Согласно мифологии тюркских народов, это пророк, испивший живую воду и получивший бессмертие до конца света. Хызыр в обличии путника или нищего может встретиться в пути, он приходит на помощь нуждающимся, творит чудеса и наказывает людей, имеющих пороки и совершающих плохие поступки. Поэтому его имя часто упоминается в напутствии тем, кто собирается в дорогу: «Қыдыр менен Ілияс олар да болсын жолдасың" («Кыдыр и Ильяс пусть и они будут твоими спутниками») или «Қызыр, Ілияс жар болып, Қыдыр ата қолдасын» (Кызыр, Илияс пусть тебя сопровождают, пусть поддержит Кыдыр ата).



Верхняя часть башни

В текстах эпосов наряду с именем Хызыр встречается также Кыдыр, Кызыр, Ильяс. Хотя все это разные личности, зачастую их имена отождествляются и воплощаются в едином образе. У казахов существует поверье, что случайно встретившегося в дороге старика ни в коем случае нельзя обижать, это может быть сам Хызыр, принявший обличие путника или нищего. Если таковой заглянет в ваш дом и попросит поесть, обязательно надо его накормить и обогреть. Тогда в доме всегда будет изобилие. А если обидеть этого человека, то обязательно последует наказание.

Имя Кызыр чаще всего встречается в героических эпосах, в которых батыры обращаются к нему за поддержкой. И он приходит на помощь в самую трудную минуту. В представлении казахского народа Кызыр дарит удачу и счастье и имеет облик доброго сердечного старика. Считается, что среди людей, которые встречаются ежедневно на нашем пути, однажды может появиться Кызыр. Для того, чтобы однажды быть одаренным Кызыр ата, нужно оказывать гостеприимство любому человеку, несмотря на его социальный статус, богатство, облик и одежду. Не зря в народе говорят: «Қырықтың бірі — Қыдыр» («Одним из сорока будет Кыдыр»).



Так выглядит минарет Хызыра сегодня

В книге «История Сайрама» сказано: «На запад от мазара ишана (Мирали-баба) стоит мавзолейБибигияс-аны. Это любимая мать Хазрета Хызра…». На восток от Сайрама, у дороги, ведущей к аулу Карамурт, возвышается мавзолей Салык Ходжи, отца Хызыра. По народному поверью, каждую пятницу в сумерки святой Хызыр посещает мазары своих родителей Бибигияс-аны и Салык Ходжи, чтобы поклониться их праху.

Нередко возле минарета сегодня можно встретить одинокого путника или группу путешествующих паломников. Они приходят в это святое место, чтобы поклониться Хызыру и, конечно же, попросить благословения и счастья.
Теги: Шымкент, минарет, Хызыр, Сайрам
Промышленность - ведущая отрасль народного хозяйства Казахстана. Она даёт почти половину общественного продукта республики.

Промышленность Казахстана в послевоенный период


Располагая многоотраслевой промышленностью, республика пос­ле войны приступила к реализации мер по переводу народного хозяйства на мирные рельсы и значительному увеличению производ­ства гражданской продукции. Казах­стан стал одной из опорных баз в восстановлении пострадавших от войны районов, куда из республики шли металл, сырьевые ресурсы, топливо, строительные материалы, промышленные товары и продо­вольствие, племенной скот и семена. Промышленные предприятия, продолжительное время работавшие на нужды фронта, переключи­лись на выпуск мирной продукции. Шла перестройка технологичес­ких процессов, наладка оборудования, капитальный ремонт машин и целых производственных узлов. Устанавливались новые формы про­изводственных связей между предприятиями. Многие из них перехо­дили на новую специализацию или возвращались к прежней.



Строились предприятия тяжелой индустрии. Вступили в строй шесть новых угольных шахт, промыслы Каратон и Мунайлы, заверши­лось строительство Казахского металлургического завода, увеличи­лась мощность Актюбинского завода ферросплавов, вошла в строй первая очередь Каратауского горно-химического комбината. Развивалась энергетика на местном топливе. Выработка электроэнергии в 1950 г. достигла 2,6 млрд. квт. ч. против 0,6 в 1940 г.

Получили дальнейшее развитие отрасли легкой и пищевой про­мышленности. Расширялся ассортимент товаров народного потреб­ления, производство продуктов питания, улучшалось их качество. Капитальные вложения в пищевую промышленность на 20% превышали объем средств, освоенных за две довоенные пятилетки, а ее валовая продукция возросла на 60% и довоенный уровень производ­ства основных видов пищевых продуктов был значительно превзой­ден.

Промышленность Казахстана в 60-е годы

В 60-е гг. в Казахстане было осуществлено невиданное ранее промышленное строительство, при этом в республике, вследствие ярко выраженного сырьевого характера ее экономики, преимущественное развитие получили отрасли добывающей промышленности. И хотя существование и развитие основных отраслей промышленнос­ти поддерживались не. интенсификацией производства, а главным образом за счет увеличения капиталовложений, ввода новых мощ­ностей, тем не менее в базовых, особенно в сырьевых отраслях респуб­лики застоя не наблюдалось. Только за 1961—1965 гг. в народном хозяйстве республики было освоено капитальных вложений больше, чем за все предыдущие годы советской власти, благодаря чему про­мышленный потенциал республики удвоился. Вступило в строй 729 крупных промышленных предприятий и 535 цехов. Во второй полови­не 60-х гг. были введены в действие еще 445 крупных предприятий и цехов, реконструированы и технически перевооружены сотни заво­дов и фабрик.

В соответствии с нарастающим участием республики в общесоюз­ном разделении труда получили ускоренное развитие черная и цвет­ная металлургия, нефтяная и газовая, химическая и нефтехимичес­кая, появился ряд новых отраслей промышленности по производству титана, магния, глинозема, чугуна, кокса, синтетического каучука, подъемных кранов, электродвигателей, новых волочильных станов и кузнечно-прессовых машин, асбеста и др.



В 1963 г. вступила в строй вторая очередь Актюбинского завода хромовых соединений, что позволило увеличить выпуск продукции почти в 3 раза. Рабочие и специалисты Карагандинского завода СК в короткий срок освоили мощность цеха синтетического каучука. Вступили в строй первые цехи Гурьевского химического завода. В 1959 г. в Чимкенте начал действовать гидролизный завод. В 1963 г. был пущен Чимкентский шиноремонтный завод, построены шиноремонтные заводы в Цели­нограде, Кустанае, Караганде, Павлодаре.

В 60-е гг. широкое развитие получило кооперирование предпри­ятий химической промышленности с другими отраслями, в частности металлургическими. В 1963 г. были пущены цехи серной кислоты на Балхашском горно-металлургическом комбинате и на Чимкентском свинцовом заводе. На Карагандинском металлургическом заводе получило развитие коксохимическое производство. Все это значи­тельно укрепило фундамент большой химии в Казахстане. В 1970 г. Казахстан производил в стране большую часть желтого фосфора, 40% хромитовых солей, 20% полиэтилена низкого давления, свыше 10% серной кислоты.

Успешно развивалась в республике электроэнергетика. В 1961—1965 гг. были построены и сданы в эксплуатацию такие мощные электростанции, как Карагандинская ГРЭС-2 (мощностью 600 тыс. кВт), Петропавловская ТЭЦ (250 тыс. кВт), Алма-Атинская ГРЭС-2 (200 тыс. кВт), Бухтарминская ГЭС (600 тыс. кВт) и др. Во второй половине 60-х гг. производство электроэнергии увеличилось в 1,9 раза, отпуск тепла возрос в 2 раза. В 1970 г. было выработано 34,6 млрд. кВт.ч электроэнергии, что равняется почти четырем планам ГОЭЛРО. С начала пятилетки построено 90 тыс. км электросетей, причем 85 тыс. из них—для сельского хозяйства. Вдвое возрос уровень централизованного электроснабжения объектов, достигший почти 76%.

Значительное развитие получила угольная промышленность. За 1959—1965 гг. в республике было введено производственных мощнос­тей на 19,5 млн. т. На 68% увеличилась добыча коксующихся углей, ее объем составил в 1965 г. 11044 тыс16. Непрерывно расширялась откры­тая добыча. С1954 г. стало разрабатываться уникальное по мощности угольного пласта Экибастузское месторождение. Уже в 1965 г. объем добычи в бассейне составил 14,3 млн. т угля. К 1970 г. на Карагандин­ском и Экибастузском бассейнах добыча угля достигла 61 млн. т в год, из них 41% добывалось наиболее прогрессивным, открытым, спосо­бом.



Промышленность Казахстана в 70-е годы

Одной из ведущих и перспективных отраслей промышленности Казахстана стала черная металлургия. Вошел в строй Соколовско-Сарбайский горно-обогатительный комбинат, что создало надежную сырьевую базу для металлургических заводов Урала и других пред­приятий страны. На комбинате провели большую работу по обогаще­нию руд и промышленному производству высококачественных железорудных окатышей. В 1970 г. в республике было добыто 18,2 млн. т. железной руды, что в 3 с лишним раза превысило уровень 1960 г. Карагандинский металлургический комбинат стал крупней­шим предприятием СССР с полным металлургическим циклом. Комбинат производил специальные профили проката, высококачес­твенную сталь и чугун. Вошла в строй первая очередь Ермаковского завода ферросплавов с производством ферросилиция. Все это приве­ло к значительному росту удельного веса Казахстана в общесоюзном производстве черных металлов. Республика заняла первое место в стране по добыче хромитовых руд, третье по добыче железных и марганцевых руд, выроста роль республики в выпуске стали, проката, ферросплавов.



Дальнейшее развитие получила цветная металлургия. Были вве­дены в строй Тишинский рудник и цинковый завод на Лениногорском полиметаллическом комбинате, крупнейшие в стране шахты № 55 и № 57 Джезказганского горно-металлургического комбината; комплекс глиноземного производства Павлодарского алюминиево­го завода и Усть-Каменогорский титано-магниевый комбинат вышли на первоначальные проектные мощности. Были расширены произ­водственные мощности Усть-Каменогорского свинцово-цинкового и Балхашского горно-металлургического комбинатов.

Ускоренными темпами развивалась и нефтедобывающая про­мышленность. Благодаря введению в эксплуатацию месторождений Корсак, Танатар, Прорва уровень добычи нефти в 1965 г. составил 3 млн. т. Дальнейшее развитие отрасли было связано с полуостровом Мангышлак, который стал одним из крупных нефтяных районов Советского Союза, в 1970 г. добыча нефти здесь превысила 10 млн. т.14Успешно решались сложные технические и транспортные задачи, связанные с добычей и перевозкой высокопарафинистой мангыш-лакской нефти, по внедрению прогрессивных способов эксплуатации месторождений, резкому увеличению фонтанного способа добычи нефти.



Наличие богатейших природных богатств выдвинуло Казахстан на одно из ведущих мест в стране по развитию химической промышлен­ности, особенно минеральных удобрений. К концу семилетки комби­нат «Каратау» стал крупнейшим в стране поставщиком фосфорсо­держащего сырья, на котором работали четыре суперфосфатных завода: один—в Казахстане, остальные в республиках Средней Азии.На Джамбулском суперфосфатном заводе была полностью освоена проектная мощность суперфосфатного цеха, начал работать цех аммофоса. Юг Казахстана в кратчайшие сроки превратился в круп­нейшую базу страны по производству желтого фосфора и сложных высококонцентрированных удобрений.

Главными результатами работы энергетиков было создание Северо-Казахстанской объединенной энергосистемы. В 1970 г. в строй действующих вошли третий энергоблок мощностью 300 тыс. кВт на Ермаковской ГРЭС, стотысячная теплофикационная турбина на Усть-Каменогорской ТЭЦ.

Машиностроение Казахстана специализировалось на обслужива­нии таких ведущих отраслей народного хозяйства республики, каксельское хозяйство, горнорудная, химическая и нефтяная промыш­ленность. Вступил в строй тракторный завод, ставший основой соб­ственного тракторостроения республики. Вошли в строй и новые мощности на заводе «Казахсельмаш», специализированные участки по выпуску частей к сельхозмашинам, был освоен выпуск новых машин и оборудования, обеспечивающих механизацию работ в поле­водстве и животноводстве.



Завод «Казахсельмаш»

Вместе с тем машиностроение в республике развивалось недостаточными темпами, его удельный вес в общем объеме промышленного производства возрос всего с 10,4 в 1961 г. до 10,6% в 1970 г. Казахстан производил машиностроительную продукцию весьма ограниченной номенклатуры и в объеме, недостаточном для покрытия нужд респуб­лики. В 60-е гг. потребность республики в машинах, приборах и обрудовании на 72% удовлетворялась за счет ввоза из других респуб­лик, ввоз продукции машиностроения превышал вывоз в 8,5 раза. В республике отсутствовали предприятия, производящие высокорен­табельную конечную продукцию — приборы, автомобили, электро­технические изделия, машины и оборудование.

В легкой промышленности вошел в строй действующих ряд круп­ных предприятий, в том числе Алма-Атинский хлопчатобумажный комбинат, Джамбулский кожевенно-обувной комбинат. К 1970 г. легкая промышленность республики производила около 16% всего объема общереспубликанской промышленной продукции. Однако выпуск продукции предприятиями легкой промышленности перера­батывающего профиля рос быстрее, чем швейных, трикотажных, обувных, в результате чего производство продукции легкой промыш­ленности в республике было почти в 2 раза меньше, чем в среднем по стране.

В пищевой промышленности только во второй половине 60-х гг. были построены и введены в действие 48 новых предприятий. Тем не менее в 1970 г. на долю пищевой промышленности приходилось всего 7% основных промышленно-производственных фондов и 17% от общего объема промышленного производства, что было значительно меньше, чем в целом по стране.

Значительно возросшие объемы капитального строительства с начала 60-х гг. потребовали создания базы строительной индустрии. Основой для перехода к строительству скоростными индустриальны­ми методами стало формирование и развитие производства сборных железобетонных конструкций и деталей и цементной промышлен­ности. Если в 1955 г. в республике было всего два маломощных цементных завода с годовым производством цемента 365 тыс. т, то в 1965 г. действовало пять заводов — Карагандинский, Актюбинский, Семипалатинский, Усть-Каменогорский и Чимкентский. Производ­ство цемента составило 4037 тыс. т, или в 11 раз больше, чем десять лет назад.

Особенно мощными были Чимкентский и Усть-Каменогорский заводы, оборудованные современной техникой. Началось сооруже­ние большого числа заводов, цехов и полигонов по производству железобетонных конструкций, панелей и деталей. В крупных облас­тных центрах в 60-е гг. были созданы комбинаты крупнопанельного домостроения, вошли в строй Карагандинский и Семипалатинский заводы асбесто-цементных изделий и Чимкентский комбинат асбесто-цементных конструкций. Но производству листового стекла, мяг­кой кровли, керамических изделий, полимерных и других прогрес­сивных строительных материалов не уделялось достаточного внима­ния.

Но в развитии капитального строительства существовал ряд про­блем, вызванных господством административно-командной системы управления экономикой. Главным недостатком капитального строи­тельства были диспропорции между большим его объемом и ограни­ченными средствами для его осуществления, имели место многочис­ленные факты некачественного выполнения проектными организа­циями рабочих чертежей и смет, технологические нарушения. Стро­ительство развивалось на экстенсивной основе, сроки сооружения объектов и предприятий превышали нормативы, из года в год нарас­тал объем незавершенного строительства.
Теги: промышленность, индустрия, история, Казахстан
Павлодарская область — родина выдающихся личностей. Эта земля дала немало великих людей всему Казахстану.

1. Каныш Имантаевич Сатпаев


Каныш Имантаевич Сатпаев родился 12 апреля 1899 года в Павлодарском уезде Семипалатинской области (ныне поселок Тендик). В истории казахского народа и Казахстана академик Сатпаев был не только феноменальным провидцем тайн земных недр, выдающимся ученым-геологом и организатором науки, а прежде всего крупнейшим для своего времени мыслителем и естествоиспытателем. Большой общественный и государственный деятель, тонкий политик, внесший свой вклад в цивилизованное индустриальное развитие Казахстана, он был неформальным лидером общества. К.И. Сатпаев был всесторонне развитым ученым — человеком, который мог стать и замечательным писателем, и историком, и вдумчивым педагогом, и математиком. По этому поводу Мухтар Ауэзов говорил: «Большая особенность Каныша заключалась в том, что он и с химиком, и с биологом, и с физиком, и с медиком да и с историком и филологом может разговаривать на их научном языке».

2. Шакен Кенжетаевич Айманов

Шакен Айманов родился 2 (15) февраля 1914 года в Баян-Ауле. Он стоял у истоков рождения национального театра и кино: был превосходным артистом-импровизатором, чтецом, театральным режиссером, художественным руководителем Казахского театра драмы, киноактером и кинорежиссером, основоположником национального кинематографа. На сцене сыграл свыше ста ролей. Ш.К. Айманов вошел в историю как первый казахский кинорежиссер. Начав с постановки фильма-спектакля «Поэма о любви» («Козы-Корпеш и Баян-сулу») в 1954 году, быстро овладел новой профессией и осуществил постановки ряда выдающихся кинокартин, в числе которых музыкальная комедия «Наш милый доктор» (1957), фольклорный фильм «Алдар Косе» (1964), философская картина на тему войны «Земля отцов» (1966), исторический детектив «Конец атамана» (1970).


3. Алькей Хаканович Маргулан

Алькей Хаканович Маргулан родился 11 мая 1904 года в Баянауле близ озера Жасыбай недалеко от Павлодара. Он видный ученый во многих областях знаний: в этнографии, востоковедении, истории, литературоведении, искусствоведении. Он был основоположником казахстанской археологической школы. В сокровищницу мировой науки вошли его фундаментальные труды по истории архитектуры, эпическим сказаниям и прикладному искусству казахов, монографии о Коркыте, Манасе, Чокане Валиханове, Абае, Мухтаре Ауэзове и Каныше Сатпаеве. Колоссальная эрудиция, неустанный творческий поиск, проницательный ум, огромное трудолюбие и любовь к своему народу позволили профессору Маргулану представить историю кочевников в энциклопедическом объеме.


4. Бекхожин Халижан Нургожаевич

Бекхожин Халижан Нургожаевич поэт, народный писатель Казахстана, основоположник казахской журналистики. Родился 15 декабря 1913 года в г. Павлодаре. Он создал свой неповторимый поэтический мир. Его стихи и поэмы вошли в сокровищницу казахской литературы. Помимо этого, Бекхожин был великолепным переводчиком. Он перевел на казахский язык множество произведений Пушкина, Лермонтова, Некрасова и Байрона. Именно Калижан Бекхожин стал первым автором, который в 1941 году в стихах рассказал о подвиге 28 героев-панфиловцев.


5. Султанмахмут Торайгыров

Султанмахмут Торайгыров — выдающийся казахский поэт-демократ. Родился 29 октября 1893 года в Кзыл-Тауском районе Кокшетауской области. С четырех лет Султанмахмут жил в Баян-Аульском районе Павлодарской области. С 13 лет начал писать стихи. С именем Торайгырова связан не только расцвет социально-философской поэзии, поэзии гражданского мужества, но и жанровое, художественное обогащение литературы. В 1914 году Султанмахмут создает роман «Камар сұлу», одно из самых значительных произведений всей казахской литературы дореволюционного периода.

6. Чокин Шафик Чокинович

Чокин Шафик Чокинович советский и казахстанский учёный-энергетик. Основатель энергетической науки в Казахстане. Родился 1 октября 1912 года в Баянаульском районе Павлодарской области. Получил известность как автор и инициатор крупномасштабных проектов в области энергетики Казахстана, один из сподвижников академика К. И. Сатпаева.


7. Дмитрий Поликарпович Багаев

Дмитрий Поликарпович Багаев знаменитый фотограф, краевед, основатель и первый директор Областного историко-краеведческого музея им. Г. Н. Потанина. Родился Багаев довольно далеко от Павлодара, в селе Туманы Вятской губернии в 1884 году. В 1899 г. он приехал в Павлодар на заработки, а уже в 1905 г. открыл первый в городе фотографический салон. Все исторически значимые события, происходившие в эти годы в Павлодарском Прииртышье, были отражены в его бесценных фотографиях — документальных свидетельствах того времени, в котором он жил (революции, голод, коллективизация, Великая Отечественная война, целинная эпопея).


8. Жусипбек Аймаутов

Жусупбек Аймаутов — человек щедрого таланта, эстетические и художественные взгляды которого формировались в сложнейшие годы «бури и натиска». Родился Жусупбек Аймаутов в 1889 году в ауле Кызылтау Павлодарского уезда Семипалатинской губернии (ныне аул Жусупбека Аймаутова). Писатель, поэт, переводчик, ученый-педагог Жусупбек Аймаутов внес большой вклад в духовный потенциал нации. Он покорял окружающих безграничным талантом, владел не только словом, был замечательным актером, режиссером, композитором.
Теги: Павлодар, Аймаутов, Айманов, Чокин, Багаев, Сатпаев, Бекхожин, Торайгыров
Спустя сотни лет этот забытый вид боевого искусства вернулся в Казахстан.

В казахских степях будущих воинов с малолетства обучали владению оружием. Юношам необходимо было овладеть пятью видами оружия, или бес кару. Юные батыры осваивали стрельбу из лука, метание копья и топорика, фехтование на мечах (кылыштасу), удары палицей (балта). Только те джигиты, кто овладел всеми пятью видами оружия, готовы были к сражениям с врагами.

Кылыштасу — древнее казахское искусство боя. С течением времени оно исчезло из народной памяти и традиций. Но сегодня кылыштасу активно возрождается людьми небезразличными к истории своего народа, теми, кто дорожит богатыми национальными традициями. С 90-х годов группой профессиональных каратистов во главе с вице-президентом Федерации каратэ-до РК Жасталапом Санауовым кылыштасу, или традиционное казахское искусство владения мечом, возвращается в Казахстан.

— Жасталап Абдиканович, расскажите, пожалуйста, что представляет собой кылыштасу как разновидность казахского боевого искусства.

— Кылыштасу — это разновидность боевого искусства казахов. Это фехтование на мечах или как их еще называют кылышах. В старину это были стальные мечи, сегодня используются нетравматические спортивные варианты.


Соревнования по кылыштасу, 2014 год

Боевое искусство казахов называется бес кару — владение пятью видами оружия. Это стрельба из лука, метании копья, кылыш (меч), балта (разновидность палицы) и топорики. Воин должен был владеть всем этим оружием. У тюрков кылыши были очень массивными, тяжелыми, длинными и требовали определенной технической подготовки. С появлением булатной стали меч стал уменьшаться в размерах.

Мы занимались прикладным каратэ — кобудо, где используются нунчаку, тонфа. Все они когда-то были сельскохозяйственными орудиями жителей Акинавии, которым не разрешалось использовать оружие после захвата острова японцами.

Так получилось, что нунчаку среди наших детей «не пошли». Поэтому вместо них мы решили дополнительно ввести свой национальный элемент.


Тренировка, 2001 год

Первый большой турнир мы провели в 2001 году в Алматы во Дворце спорта имени Балуана год Шолака, он назывался «Снежные барсы». Тогда же мы сделали официальную презентацию кылыштасу. С тех пор ежегодно проходит чемпионат по каратэ, в программу которого обязательно включены соревнования по кылыштасу для детей 8–9, 10–11, 12–13 лет. Это командные соревнования, когда каждая область выставляет «стенку» — троих спортсменов разных возрастных групп, которые соревнуются с представителями других областей.

Чемпионат, 2001 год

Обучая детей кылыштасу, мы также рассказываем им об истории казахского народа, Кодексе батыров. Если мужчина становился батыром, то он являлся им до конца своей жизни. Существовало профессиональное войско для защиты своей территории от врагов. Эти воины очень чтили Кодекс батыров. Чаще всего это были потомственные батыры. С малых лет к мальчику приставляли наставника, известного родственника или друга батыра, который вел его по жизни. Такой человек обучал юношу владению оружием сначала на деревянных мечах, копьях, палице. Потом, естественно, было настоящее оружие, и дети в 12–13 лет уже участвовали в сражениях, получая первое боевое крещение.

— Какими еще методами происходила подготовка профессиональных воинов?

— Мальчиков готовили с детства. Также очень многие национальные игры, например, кокпар, кылыштасу, найзаласу (схватка на копьях) способствовали развитию тех или иных качеств будущего воина. Очень много было игр на меткость, развитие дальности и глазомера, к примеру, асык. Очень многие детские игры с течением времени, к сожалению, забылись.

— Можно казакша курес рассматривать как часть подготовки будущих воинов?

— Отчасти, да. Но все же это было состязание, которое устраивали на торжествах, поминках, свадьбах. Кроме казакша курес, еще одной ритуальной игрой у казахов был сайыз — своего рода рыцарский поединок. Позже такие турниры были утеряны, были даже запрещены какое-то время, потому что во время них погибало много людей. В сайыз участвовали даже женщины.

Когда мы занялись возрождением кылыштасу, то столкнулись с трудностями. В первую очередь это был большой временной разрыв, за который было забыто очень многое в этом искусстве. Аналогичное произошло и в Японии. После многочисленных запретов и искоренения японские боевые искусства начали возрождаться только после поражения во Второй мировой войне. В то время, когда необходимо было восстанавливать дух японцев.

Мы начали работать над техническими приемами кылыштасу, обращались к мастерам. Нам очень помог археолог Стас Потапов, который недалеко от Тамгалы открыл паломническое воинское место Каракыр, где проходили ритуалы для воинов. В этом месте собирались старейшины, решалось воевать или не воевать, посвящали в воинов, выбирали главнокомандующего. Здесь же остались многочисленные древние наскальные изображения воинов. Все это очень помогло нам в восстановлении техники кылыштасу. Также художник, историк, специалист по оружию Ахметжан Калиолла очень помог нам в восстановлении исторической основы кылыштасу.

— В каком году вы занялись возрождением кылыштасу?

— Это были 1990-е года. Всю жизнь я занимался каратэ, в какой-то момент мне стало интересно, какие боевые искусства существовали когда-то у нас. Мы предполагали в то время, что у казахов были кулачные бои наподобие каратэ, ушу. Чем больше мы углублялись в поиски подтверждений, тем становилось понятнее, что этот вид у нас никогда не был распространен, потому что у нас всегда использовалось оружие. А каратэ и ушу, как известно, развивалось в условиях запрета оружия.

— В кылыштасу сегодня действуют те же правила, что и много веков назад?

— Да, мы восстановили правила и самое главное технику.

— Какие еще виды боевого искусства сегодня возрождаются?

— Мы пробуем сейчас заниматься найзаласу, следует также заняться айбалта — боем на топорах, который, как говорят историки, сыграл большую роль в сражениях с джунгарами. Джунгары были очень сильны в монгольской технике владения длинным копьем, которую применяли и казахи. Айбалта — очень древний вид оружия, который запечатлен и в наскальных рисунках. Помимо пик, казахское войско вооружилось еще и топориками. Особенность их техники такова, что когда крутишь топориком, непонятно в какую сторону он полетит. Этот прием сбивал внимание врага. Мне очень понравилось, что это нашло отражение в сцене сражения с джунгарами в фильме «Жаужүрек Мың бала». Если вы увидите изображения ханов конца XIX — начала XX века — у всех у них есть айбалта, который часто висит на поясе.
Теги: искусство, боевое, казахское, Санауов, Кылыштасу, бес, кару, каратэ
В этом году филармония, которая по праву считается первой и старейшей концертной организацией в Казахстане, отмечает 80-летие

В народе говорят: «Бог вложил в душу каждого казаха частицу кюя с момента его рождения». Не случайно, наверное, люди пришлые, «со стороны», наблюдавшие за жизнью и бытом казахов в 18-19 веках, не без удивления и восхищения отмечали сильно бросающуюся в глаза способность казахского народа к творчеству, стремительной музыкально-поэтической импровизации, широкую вовлеченность в сферу музицирования всего населения - от младенцев до глубоких старцев.

Музыкальная история нашей страны имеет давние традиции. Речь не идет о народной музыке, которая существовала веками и тысячелетиями, а идет о попытках создания некоего образа традиционного классического развития, который дает импульс для восприятия уровня образованности и соответствия города общепринятым в то время стандартам.

Здание казахской государственной филармонии

История создания симфонического оркестра в Алматы имеет на сегодняшний день 110-летнюю историю. Первые попытки создания оркестра в городе Верном начались в 1900 году, когда в разных городах российской империи начали возникать различные культурно-просветительские организации, союзы музыкальных деятелей, драматические кружки.
В конце XIX века в городе было создано «Общество ревнителей просвещения», которое также занималось подготовкой музыкальных кадров. Силами общества под новый 1900 год со сцены Общественного собрания были исполнены хоры из историко-романтической оперы Дж. Мейербера «Пророк», а хором и оркестром руководил Лука Доминикович Ланжели, итальянец, приехавший в Верный из Милана. Он много работал в области хоровой и вокально-симфонической музыки и познакомил слушателей с замечательными оперными произведениями Дж. Россини, Дж. Верди, Р. Леонкавалло, А. Даргомыжского и П. Чайковского. Его ученики продолжили начатое им дело.

1912 г. Первый симфонический оркестр г.Верного. Художественный руководитель и дирижер Лука Ленжели (в центре)

Позже хормейстер Соловьев совместно с художником Прусиновским поставил грандиозную сцену к 100-летию Отечественной войны 1812 года. В массовых сценах приняло участие практически все взрослое население города. Пройдут годы, и в дни другой войны с фашизмом, эвакуированный в г. Алма-Ату Сергей Прокофьев познакомит публику с первыми строками оперы «Война и мир».

В период формирования республик Советского Союза и в частности Казахстана уделялось огромное внимание поддержке музыкальной культуры и искусства. Всячески поддерживалось создание национально-художественных коллективов, просветительской и концертной деятельности, что совершенно логично привело к созданию 14 января 1935 года Постановлением Совета Народных Комиссаров КазССР в столице республики городе Алма-Ате Государственной филармонии, которая в 1938 году получила имя великого казахского акына Жамбыла Жабаева.

Один из первых составов народного оркестра, 1935 г.


Жамбыл и К.Байсеитова

С этого времени начался стремительный рост ее концертной деятельности, коллективы филармонии стали принимать участие во многих мероприятиях республиканского масштаба, и, конечно, с достоинством представлять республику за ее пределами.

Первое здание филармонии. (Ныне здание кукольного театра)

Первым директором и художественным руководителем филармонии был Ахмет Жубанов — выдающийся ученый музыковед, композитор, дирижер, народный артист Казахской ССР, академик АН Казахской ССР, общественный и государственный деятель, автор замечательных монографий о казахской народной музыке — «Струны столетий» и «Соловьи столетий».

Ахмет Жубанов

После А. Жубанова во главе филармонии стояли представители культуры, среди которых были выдающиеся музыканты, которые своим созидательным трудом способствовали дальнейшему развитию и расцвету творческой организации. Их имена вошли в историю казахского музыкального искусства: У.Брусиловский, А.Капламбеков, М.Койшибаев, С.Мухамеджанов, Е.Рахмадиев, Б.Амангельдиев, М.Бестыбаев, Т.Ибраев, А.Даутбаев, Т.Альпиев, М.Утеуов, К.Уразгалиев.

Солистами филармонии были известные артисты, принесшие славу и вошедшие в историю казахской культуры - Дина Нурпеисова, Науша Букейханов, Кали Жантлеуов,Охап Кабигожин, Косымжан Бабаков, братья Ришад и Муслим Абдуллины и т.д.

Дина Нурпеисова и Жамбыл Жабаев


Ришат и Муслим Абдуллины

На сцене концертного зала филармонии впервые прозвучали сочинения выдающихся отечественных композиторов - Мукана Тулеубаева, Ахмета Жубанова, Евгения Брусиловского, Латифа Хамиди, Бахытжана Байкадамова, Куддуса и др.


Филармония сыграла большую роль в пропаганде ярких самобытных творений отечественных композиторов, которые своим творчеством внесли неоценимый вклад в развитие музыкального искусства республики. Сцена филармонии представляет разные жанры — от народной музыки, которая исполняется на народных инструментах, до крупных симфонических форм.

Статья подготовлена по материалам книги «Казахская государственная филармония имени Жамбыла», автор и составитель генеральный директор филармонии им. Жамбыла, Заслуженный артист РК, профессор Мухтар Утеуов. Алматы, 2010 г.
Теги: 80-летие, казахская, государственная, филармония